Циники и клиники. Кто и зачем испытывает на себе лекарства

…Ночью Антону стало плохо. Ещё вечером жена Марина заметила, как лицо молодого супруга, вернувшегося из очередной командировки, как-то странно пожелтело, но тот только отшутился: дескать, в столовой кормили их одним морковным салатом, а от такой диеты не только кожа желтеет, но и уши вырастают…

В три часа ночи её разбудило хриплое дыхание мужа — Антон метался в лихорадке, его бил озноб, температура подскочила под сорок градусов.

Марина вызвала скорую и почти час в ожидании приезда врачей прижимала к пылающему лбу мужа мокрое полотенце. А потом её ждал и вовсе сногсшибательный сюрприз.

— Это острая почечная недостаточность, — объяснил Антон приехавшим медикам. — Побочная реакция организма на тенофовир…

И произнёс ещё несколько тарабарских слов, от которых у Марины отвисла челюсть. Откуда её муж, скромный продавец магазина спортивных товаров, знает все эти мудрёные медицинские термины?!

— Простите, вы доктор? — спросил врач скорой.

— Нет, я испытатель…

— Понятно, — кивнули врачи. — Комсомолец-доброволец, значит… Ладно, давайте телефон вашего куратора, будем узнавать, как вас спасать.

Так Марина узнала, что её супруг подрабатывает испытателем новейших медицинских препаратов.

Стать испытателем лекарств не просто, а очень просто. Достаточно просто набрать в "Гугле" слова "исследования биоэквивалентности фармацевтических препаратов", и вы увидите десятки объявлений о наборе добровольцев на медисследования.

— Исследование биоэквивалентности — это разновидность клинических исследований, целью которых является доказательство равной биодоступности, то есть способности препарата усваиваться организмом, двух лекарственных препаратов: оригинала и его аналога — дженерика. — объясняет врач Светлана Суровцева, ответственная за набор групп добровольцев. — Представьте себе, что американские или европейские фармацевтические компании патентуют некое лекарство — допустим, препарат от онкологии. Но этот препарат стоит огромных денег, и нашим пациентам он просто не по карману. Тогда компания создаёт дженерик — более дешёвый аналог лекарственного препарата, в основе которого лежит одно и то же действующее вещество. И наша задача — доказать, что оригинальный препарат и дженерик абсолютно одинаково усваиваются организмом, вызывая одни и те же биохимические реакции. Для этого нам и нужны абсолютно здоровые добровольцы.

Исследование обычно проходит в два этапа. Сначала добровольцы принимают оригинальный лекарственный препарат, после чего у них через разные промежутки времени производится забор крови из вены.

Затем — с интервалом от недели до месяца — добровольцы принимают препарат-дженерик, и при помощи лабораторного анализа взятых проб крови выявляется концентрация лекарственного вещества в определённые моменты времени после приёма препарата. На основании этих данных делается вывод о биоэквивалентности препаратов. По окончании исследования каждый испытатель получает полный анализ крови и лист диагностики состояния здоровья до приёма препарата и после, а также денежную компенсацию в размере от 10 тысяч рублей и выше, в зависимости от токсичности препарата. Всё абсолютно легально и конфиденциально.

Антона в клинические испытатели привёл друг Сергей, с которым они познакомились на работе. Сказал, что есть возможность всего за пару дней заработать второй месячный оклад. Надо лишь принять пару раз таблетку и сдать кровь на анализы.

Антон тогда засомневался, стоит ли так рисковать здоровьем? Но приятель успокоил: дескать, тестировать же будут препараты, которые помогают вылечить наркоманов, для здоровых людей они безопасны. Ну, Антон и решился попробовать.

Наутро они с Сергеем, приготовив баночки с анализами, уже стояли в очереди в лабораторию специализированной клиники. Добровольцев оказалось неожиданно много: бедные студенты, "просветлённые" личности с дредами и пирсингом, деловитые мужчины лет сорока, женщины из ближнего зарубежья, работающие в Москве детскими нянечками, а заодно тестирующие и всевозможные препараты. Гастарбайтерши очень довольны, получая совершенно бесплатно в самых продвинутых клиниках Москвы полное обследование организма.

Педантичный доктор в кабинете задал уточняющие вопросы — в основном, о наркотиках и алкоголе, а через неделю раздался звонок:

— Результаты положительные, ваша кандидатура одобрена. Госпитализация группы послезавтра с утра. Сможете прибыть к метро "Маяковская"?

Так Антон оказался в фешенебельной частной клинике-рехабе для лечения детей-наркоманов из богатых семей, которая стала соспонсором клинических исследований препаратов для лечения ряда неврологических заболеваний.

Два дня в клинике, похожей на дворянскую усадьбу, затерянную в сосновом бору Подмосковья, напоминали сказку. Антону выделили отдельную палату с телевизором и мебелью из ИКЕИ, разрешили плавать в бассейне или кататься на велосипеде про дорожкам обширного парка. По вечерам — чайная церемония и групповой сеанс психотерапии с рисованием и лепкой. Но больше всего ему понравилась столовая. Кормили как на убой, на полдник давали даже блины с икрой, красной и чёрной. Правда, наутро выяснилось, что никакой благотворительностью здесь и не пахло — обильная высококалорийная еда должна была компенсировать потерю крови, которую врачи во время скринингов забирали для анализов.

Зато после первых своих испытаний Антон смог купить себе вожделенный айфон и кольцо с бриллиантом, чтобы сделать предложение Марине.

С тех пор испытания на себе стали его второй работой, хотя и нечастой — все медицинские учреждения ставят добровольцам условие, что пауза между клиническими исследованиями должна составлять не менее трёх месяцев. Иначе остатки предыдущего препарата могут повлиять на биохимические показатели во время анализов, да и самому подопытному будет небезопасно подвергать свой организм столь частым стрессам.

Но Антон нашёл лазейку — он сократил время своего простоя до двух месяцев, нанимаясь поочерёдно в различные клиники.

— Не опасно ли это?

— Я не думал об этом, — пожимает он плечами. — Я был уверен, что у меня всё под контролем, ведь я внимательно изучал условия экспериментов и возможные побочные эффекты. Вообще, я стал разбираться в медицине не хуже, чем в спортивной одежде. Я читаю много медицинской литературы, перед каждым новым исследованием ищу информацию в Интернете, никогда не упускаю возможности поговорить со специалистами, которые проводят испытания с моим участием.

Марина ничего не знала об этих экспериментах. Антон говорил жене, что едет в очередную командировку, а сам ложился в больницу на скрининг крови — обычно эта процедура занимала не больше двух дней. Плюс ещё два-три визита в лабораторию в течение двух недель и ещё одна госпитализация при приёме дженерика.

По собственным подсчётам Антона, за три последних года он испытал на себе больше десятка препаратов — нейролептики, средства против холестерина и кашля, средства гормонозаместительной терапии и релаксанты.

Платили ему немного — от 20 до 30 тысяч за каждый препарат. Но для обычного продавца с окладом в 40 тысяч рублей плюс премия и такие деньги не бывают лишними.

Подкосили Антона испытания нового препарата, предназначенного для терапии ВИЧ-инфекции. В информационном листке, который перед испытанием подписывает каждый доброволец, значился огромный перечень побочных эффектов от приёма препаратов: от диареи и аллергической реакции иммунной системы до острой почечной недостаточности. Но Антон решил, что и на этот раз всё обойдётся. Принял таблетку, прошёл первичный скрининг, выписался из больницы, а уже через несколько часов попал в реанимацию.

Врачи спасли его, и после гемодиализа назначили строгую диету для восстановления. Что самое обидное, сокрушается Антон, из-за прерванного эксперимента с ним разорвали договор, и теперь отказываются выплатить положенный гонорар в 20 тысяч рублей — ведь эксперимент так и не был закончен.

— Жаль денег, конечно, ведь я уже распланировал, как их потратить на подарки. Теперь и не знаю, как Новый год встречать...

Требовать же что-то от врачей — бессмысленно, ведь Антон сам нарушил условия договора, солгав про сроки последнего эксперимента. Он уже занесён во все чёрные списки врачей, к тому же диагноз "почечная недостаточность" сам по себе поставил крест на его карьере "испытателя".

* * *

Однако записываться в клинические испытатели приходят не только любители быстрой наживы. Немало и таких, кто предлагает свои услуги из-за желания помочь науке найти средства борьбы с опасными недугами. Анастасия Корецкая — как раз из таких. Лекарственные препараты она испытывает на себе уже почти десять лет, причём вопросы материального вознаграждения её вообще не интересуют.

— Мне всё равно, сколько мне заплатят и заплатят ли вообще, — объясняет она врачам, когда дело доходит до обсуждения гонораров. — Я помогаю науке из-за другого…

Вопросы гонораров сегодня стоят особенно остро. Из-за финансового кризиса испытуемым в последние два года урезали гонорары почти в три раза, и многие уже не скрывают разочарования.

Но Настя — преуспевающий инструктор йоги, она согласна и сама доплачивать медсёстрам, которые с ней работают.

Когда-то у Анастасии была совсем другая жизнь. Она вышла замуж за любимого человека, счастливые молодожёны ждали ребёнка. Но всё полетело в пропасть в один день, когда на пятом месяце беременности супруг Михаил пришёл из фитнес-клуба с очередной тренировки, упал на диван и пожаловался, что плохо себя чувствует, голова кружится и тошнит.

Настя вызвала врачей, и мужа срочно отправили в больницу. Вечером он сам ей позвонил, всё шутил и просил привезти ноутбук, дескать, лежать в палате и ничего не делать оказалось безумно скучно.

А наутро Настю в больничном коридоре встретил сам заведующий отделением — оказывается, ночью Миша умер. Диагноз "аневризма сосудов головного мозга". Врачи не смогли сделать ничего.

От горя и переживаний она осунулась, врачи переживали за ребёнка. Но она родила дочку Верочку, и, казалось, повседневные заботы и хлопоты с новорождённым ребёнком помогли ей пережить скорбь по умершему мужу.

На втором году жизни дочки её постиг новый удар: врачи поставили ребёнку страшный диагноз "лейкоз" — это заболевание костного мозга, при котором нарушается образование клеток крови. Острый лимфобластный лейкоз — самый распространённый вид лейкоза у детей, он составляет треть всех злокачественных опухолей детского возраста, и каждый год на 100 тысяч детей регистрируется четыре случая острого лейкоза. Сегодня этот недуг успешно лечат методом пересадки костного мозга. Но десять лет назад в России таких операций никто не проводил, и всё, что тогда осталось Насте, это смотреть, как дочь угасла у неё на руках.

В её смерти она винила только себя:

— Если бы я меньше тогда переживала, то родила бы нормальную девочку...

И Вера решила посвятить себя медицине — вернее, отдать своё тело врачам, чтобы учёные могли быстрее найти нужные лекарства от всех детских болезней. Она написала заявление о согласии на посмертное донорство, разрешив медикам после смерти забрать для трансплантации любые из внутренних органов. Чтобы сохранить органы как можно более жизнеспособными, она стала стойким поклонником вегетарианской диеты и здорового образа жизни, а для внутреннего самосовершенствования занялась йогой.

Сегодня Настя — успешный инструктор йоги, которой завидуют все её ученицы. Стройная, подтянутая, всегда улыбающаяся, ровная и спокойная. Все очень удивляются, когда узнают её возраст: выглядит она минимум на десять лет моложе.

При этом никто из учеников не знает её истории. Память о Верочке — табу для всех. Как и участие Насти в экспериментах, во время которых она берется за любые препараты. Главное — приносить науке пользу. Ещё у неё есть заветная места — испытать на себе препараты от лейкоза. Она внимательно следит за медицинскими журналами и знает, что на Западе уже изобрели новейшие иммуноонкологические препараты для химиотерапии, благодаря которым можно обойтись и без пересадки донорского костного мозга.

Изобретатели препарата утверждают, что при новом методе лечения более 70% безнадёжных пациентов достигают ремиссии. Правда, пока препараты ещё не зарегистрированы даже в США, но она всё равно ждёт, что рано или поздно дженерики этих препаратов придут и в Россию. Ну а пока Настя тестирует новые дженерики для больных диабетом, строго выполняя все предписания врача.

— Я нисколько не опасаюсь за свою жизнь, более того, я каждый день готова умереть. Единственное, чего я боюсь, это навредить органам, но сейчас, думаю, опасаться нечего. Во время экспериментов я нахожусь под пристальным наблюдением врачей, и, если соблюдать все пункты инструкции по приёму препарата, то ничего страшного не случится.

Здоровые испытатели нужны только на первом этапе клинических исследований нового препарата. На втором этапе действие препаратов исследуется уже на ограниченном числе добровольцев, имеющих определённое заболевание, — врачам нужно понять, способно ли новое лекарство или его дженерик делать то, для чего их и создали, — то есть лечить.

Таким испытателям врачи не платят ничего: считается, что единственный шанс получить новейшее лекарство для лечения уже сам по себе является отличным стимулом для подопытных. Правда, всегда есть шанс получить вместо таблетки лекарства бесполезное плацебо — ведь все клинические испытания на поздних этапах проходят только с контрольной группой пациентов, получающих плацебо, причём и сами врачи не в курсе, кому дают настоящие таблетки, а кому — подделку.

Семья Ведяевых как раз из таких невезучих. Всё началось с того, что бабушке Нине Алексеевне Ведяевой поставили диагноз "синдром Альцгеймера", который многие обыватели путают со старческим маразмом или деменцией. Но старость здесь практически ни при чём: синдром Альцгеймера — это генетическое заболевание, которое может проявиться практически в любом возрасте. Как установили учёные, причиной развития синдрома Альцгеймера является вовсе не возраст, но редкий генетический дефект, из-за которого в головном мозге человека начинает накапливаться в виде бляшек специфические белково-полисахаридные вещества — амилоиды.

Постепенно этих веществ становится так много, что они формируют огромные нейрофибриллярные клубки, которые своим весом давят нервные клетки и разрывают нейронные связи между различными отделами головного мозга. И человек теряет память. Иногда страдающие синдромом Альцгеймера забывают всю свою жизнь, иногда теряют навыки каких-то простейших действий или ориентацию во времени и пространстве.

Но семья Ведяевых ничего об этом не знала, решив, что забывчивость Нины Алексеевны — дело возрастное. Дескать, бабушке уже под 85 лет, а кто в этом возрасте не страдает провалами памяти? Тревогу забили, когда память стал терять и сын Нины Алексеевны — 48-летний глава семейства Павел Ведяев, бывший бизнесмен, когда-то ворочавший миллиардами. Начинал как кооператор, торговал "варёными" джинсами на Рижском рынке, потом ушёл на фондовую биржу. "Жить по максимуму" — таков был его девиз, и каждый день он загружал себя по полной программе: встречи, переговоры, совещания, поездки. Когда начались проблемы с памятью, он объяснял это жуткой запаркой на работе — всего же запомнить невозможно… Потом и партнёры забили тревогу. Ведяев то забывал про важные переговоры, то "случайно" терял важные документы, то впадал в беспричинную депрессию, угрожая покончить жизнь самоубийством.

По настоянию жены он прошёл полное обследование, и врачи подтвердили, что у Павла Сергеевича также начались симптомы раннего синдрома Альцгеймера — так называемая пресинильная форма. Раннее развитие синдрома Альцгеймера обеспечивает и быструю смертность — если старики с потерей памяти могут жить десятилетиями, то молодые мужчины с таким диагнозом не проживают и пяти лет: амилоиды быстро убивают мозг.

Более того, под угрозой развития этого недуга оказались и все его трое детей — двое сыновей Арсений и Дмитрий и младшая дочь Галина.

В одном из столичных институтов неврологии Павлу Ведяеву предложили испытать на себе новейший американский препарат-дженерик, который блокирует образование амилоидных бляшек. Павел, готовый ухватиться за любую соломинку, согласился. И первое время казалось, что чудо-препарат действительно помог: к главе семейства вернулась память и прошли симптомы депрессии.

— На радостях мы даже решили съездить в Испанию, в нашу любимую Малагу, — говорит супруга Ольга Ведяева. — Когда-то мы отдыхали в Испании после рождения старшего сына Арсения и с тех пор мечтали вернуться туда. Но постоянно что-то мешало — то рождение детей, то неприятности у родителей, то проблемы на работе, то болезнь эта проклятая… А здесь я решила: всё, хватит откладывать, хватит чего-то ждать, поехали, и всё.

И тут всё и случилось. На третий день отдыха Павел Сергеевич забыл, где он находится. Пока дети плескались в море, он пошёл в лавку за мороженым. Что произошло с ними потом, он так и не может объяснить. Просто он очнулся посреди совершенно незнакомого города среди людей, не понимающих ни одного слова. Более того, Павел Сергеевич не знал и того, кто он такой. И он просто пошёл куда глаза глядят.

Нашли его полицейские уже под вечер. И остаток отпуска превратился для Ольги Ведяевой в настоящий ад. Одна с тремя испуганными детьми на руках, с мужем, который по поведению напоминал даже не трёхлетнего ребёнка, а совершенного инопланетянина.

С тех пор как они вернулись из Испании, прошло уже три года, и всё это время Павел Сергеевич практически не выходит из своей комнаты, а если и выходит, то только ради того, чтобы принять участие в испытаниях новых препаратов. Он уже испытал на себе и препарат, улучшающий передачу нервных импульсов, и пластырь, который 24 часа в сутки впрыскивает в кровь нужные лекарства. Не помогло ничего.

Впрочем, Ольга не исключает и того, что мужу дали плацебо, — ведь в коридорах научных институтов родственники подопытных только и рассказывают друг другу волшебные истории, как всего одна таблетка экспериментального препарата вдруг исцелила человека, чья болезнь считалась неизлечимой. Надежда на чудо — это всё, что поддерживает волю этих людей...

Более того, в поле зрения врачей сейчас попал и старший сын Арсений. Медики уверены, что через несколько лет первые симптомы синдрома Альцгеймера проявятся и у него. Если уже не начали проявляться — вынужденный ухаживать за отцом, 15-летний Арсений уже сейчас принимает антидепрессанты и каждую неделю ходит на приём к психологу.

Но американские специалисты, занимающиеся лечением деменции уже не первое десятилетие, уверены, что как раз таких подростков и можно спасти. Да, восстановить разорванный в кашу мозг уже вряд ли получится, говорят специалисты, и поэтому единственный шанс справиться с этим недугом — это предупредить развитие болезни на самом раннем этапе, выделив детей, больных синдромом Альцгеймера, в особую "группу риска".

Специально для "группы риска" врачи уже создали некий новый препарат LMTX, на разработку которого ушло около тридцати лет. Первые результаты тестирования учёные считают беспрецедентными — в среднем заболевание стало прогрессировать медленнее на 80%.

Сегодня Ольга только и ждёт, что новый препарат вот-вот станет проходить испытания в России. И изо всех сил надеется, что хотя бы сыну не попадётся плацебо.

Читать оригинал >> 07:21 11.11.2016

0 комментариев
ВНИМАНИЕ! Начался ЗБТ (Закрытый Бета-Тест) аккаунтов! Подробности смотрите здесь
Войдите, чтобы оставить комментарий. Нет регистрации?
Пока никто не оставил комментариев к этой статье. Вы можете стать первым!
Получи аккаунт с доступом к ЗБТ бесплатно до 31 декабря! Подробности здесь
Новости MEDIA REPOST v2.0
Подробности смотрите здесь
Военные хроники (Сирия ON-LINE)
Сводка военных событий в Сирии. Пост обновляется.
Установить виджет online-ленты на свой сайт
Военные хроники (Новороссия ON-LINE)
Сводка военных событий в Новороссии (ЛНР и ДНР). Пост обновляется.
Установить виджет online-ленты на свой сайт
Мнения сообщества
Иммигранты
Галина Васютичева не считает свое хобби чем-то аморальнымя По моему для здравомыслящих людей комментарии излишни. "К чему метать бисер...."ещё
Иммигранты
Показуха. У нас в военных ведомствах, милиции и других органах госструктуры полно нелицензионки.. Но они неприкасаемые....ещё
Основатели
Отличный показатель, куда страна катится...Сосунцы - защеканчики.
Основатели
И какое народу дело до куска сала на чьей-то жопе?"Некоторая дисфункция" )))) Анальная пробка не пролазит что ли?ещё
Основатели
Лучше бы видео показали, как из-за хохлятских аэрофинишеров 2 самолёта утопили.
Основатели
Дегенераты себя любят:> самого масштабного реалити-шоу России
Основатели
Такая массовка - только за гривны. Там иначе быть не может.
Последние комментарии