Экономическая наркомания на примере: Долго-инфляционная зависимость Украины



Почему Украине борется и никак не может побороть инфляцию? Почему ее долги по отношению к ВВП должны расти, а в отчетах пока только уменьшаются? Секрет этого прост. Потому что ответы на оба вопроса связаны и если прекратится первое, то сразу же наступит и конец второго «чуда».

Нынешняя кредитно-денежная политика Украины сродни наркотической зависимости. Пока он получает свою дозу, у него все хорошо, но как только вы его лишите очередной инъекции, начнутся «необъяснимые» для непосвященного в тему судороги.

В этом, собственно и заключается успех трехлетнего премьерства Гройсмана.

Далее статья Алексея Куща, который подробно описал технологию этого отдельно взятого его «успеха».

Министерство финансов недавно сформулировало новую стратегию управления государственным долгом. И сделало это весьма вовремя.
И дело вовсе не в том, что уже через несколько месяцев у нас будет новое правительство и все прежние концепции и стратегии, разработанные «попередниками» отправятся по обычному маршруту на картонную фабрику под Киевом. На самом деле, сейчас мы наблюдаем своеобразный парад «долговых планет»: с одной стороны, наша страна входит в самый напряженный в ее истории трек по выплате внешних долгов с достаточно туманными перспективами кредитной поддержки со стороны международных финансовых организаций. С другой, за последние несколько лет, внешний долг страны превратился в своеобразную «вещь в себе» и начал самоочищаться как мировой океан от продуктов жизнедеятельности всех прежних министров финансов, которые оставили можно сказать целые «эвересты» этих следов после себя.

Попробуем в двух словах описать этот процесс самоочистки. Последние три года, в Украине наблюдался относительно высокий уровень потребительской инфляции: 10% и более. Дефлятор ВВП, то есть индекс, на который ежегодно увеличивалось номинальное значение нашего валового продукта и вовсе достигал 15%. Что касается характеристики долговой нагрузки, то здесь зачастую применяется один упрощенный показатель – отношение долга к ВВП. Если страна эмитирует долговые обязательства исключительно в национальной валюте, как это делают США и многие развитые страны мира, данное соотношение зависит лишь от роста валового продукта и самого долга. Сам рост ВВП происходит вследствие взаимодействия двух исходных факторов: дефлятора (то есть влияние инфляции) и реального прироста экономики.

Но развивающиеся страны не эмитируют резервные мировые валюты и вынуждены привлекать на внешних рынках долги, номинированные в долларах, реже в евро. Украина и здесь отличилась, начав размещение на внутреннем рынке валютных облигаций (ОВГЗ), которые обычно выпускаются в гривне. То есть наш долг состоит из двух неравных частей: валютного (внешнего, частично внутреннего) и гривневого (внутренний долг). С последним все ясно, а вот размер первого зависит не только от динамики новых привлечений и погашений, но и от обменного курса гривны к доллару и евро. Можно ничего не привлекать, но в условиях девальвации гривневый эквивалент долга будет увеличиваться за счет обесценивания национальной валюты, иногда очень стремительно как в 2014-2016 годах.

Но вернемся к формуле. В числителе – гривневый эквивалент внешнего и внутреннего долга, в знаменателе – номинальное значение ВВП. В соответствие с маастрихтскими критериями, которые положены в основу создания ЕС, предельное соотношение долга к ВВП не должно превышать 60%. В последние годы мы нарушили это критерий, что свидетельствовало о высоком уровне долговой нагрузки и угрозе дефолта, особенно учитывая «кучность» периодов погашения долгов, значительная масса которых приходится на 2019-2020-й годы, а также принимая во внимание высокую стоимость их обслуживания: осенью прошлого года Украина занимала на внешних рынках под 9,75%, а весной этого, на внутренних – под 20%, при чем речь шла о трех-шестимесячных ОВГЗ в гривне. Негативная долговая динамика удерживает нашу страну на уровне преддефолтных оценок мировых рейтинговых агентств, а наши государственные ценные бумаги пребывают в корзине «мусорных».

И вот, «внезапно», в самый разгар погашения долга, соотношение долг/ВВП улучшилось до 52,3%. Правда речь идет о прямом долге и если добавить сумму гарантированного государством (под займы вроде всяких «автодоров), то получим цифру близкую к 60%, но все же позитивная динамика есть и ее необходимо объяснить. Тем более, что в министерстве финансов пообещали к концу года сократить данное значение до 52%, а к 2022-му и вовсе до 43% ВВП. «Мы с вами не просто запланировали, мы с вами достигнем этих показателей», - торжественно в стиле здравиц «ХХV съезда» заявила нынешняя министр финансов Оксана Маркарова.
И во теперь самое время вернуться к эффекту «долгового парада планет». Благодаря относительно высокому дефлятору ВВП, который последние три года превышал 10%, Украина продолжает наращивать номинальное значение валового продукта, активно раздувая его как «шарик» инфляционным воздухом. То есть знаменатель формулы резко увеличивается: если в 2017-м номинальный ВВП составил 2,9 трлн. грн., то в 2018-м он увеличился до 3,56 трлн. грн. или на 660 млрд. грн. (23%). В то же время, по итогам прошлого года, среднегодовой курс гривны к доллару укрепился на 1,4%, то есть гривневый эквивалент валютных долгов уменьшился вследствие ревальвации национальной валюты.

Таким образом, без учета фактора привлечения новых долгов и погашения старых, числитель нашей формулы уменьшился (с учетом удельного веса валютных долгов – менее, чем на процент), а знаменатель вырос на почти 23%. В этих условиях, соотношение долг/ВВП должен был улучшиться намного сильнее, чем до уровня 52,3%. В этой макрофинансовой парадигме, роль министра финансов и вовсе низводится до уровня звездочета, который должен просто следить за тем как соотношение долга к ВВП сокращается само собой вследствие высокой внутренней инфляции и стабильного курса. Такое себе «самоочищение». А что может поколебать эту идиллию? Правильно: замедление инфляции и/или девальвация гривны. Либо первое, либо второе и произойдет в ближайший год и в таком случае, опять же без вмешательства правительственных сил, соотношение долга к ВВП очень быстро вернется к критической отметке 60%.

То есть нынешний июнь пока еще уникальный месяц для запуска новой стратегии управления долгом, чтобы потом не было мучительно больно после ожидаемой отставки: мол, могли, хотели, не дали. Главное напоследок расставит акценты в виде оптимистических индикаторов будущего.

Хотя в самой стратегии есть много хорошего против всего плохого: постепенная замена внешних валютных долгов внутренними, выстраивание более качественной линейки долговых выпусков по сроку погашения и уровню процентных ставок, изменение дюрации, то есть средневзвешенного срока потока платежей.

Другой вопрос, как это будет выполняться на практике. Сейчас министр финансов отправилась в раут по привлечению внешних займов в евро на семь лет. Не очень «длинно», даже меньше чем уже сформированные средневзвешенные сроки погашения внешних долгов (более 8 лет). Есть и другие победы: на днях министр финансов радостно сообщила о том, что впервые за последние годы осуществлен выпуск гривневых ОВГЗ под 15,85%: «Очередная победа! 6-летний инструмент под 15,85%», - заявила она. Но это скорее «пиррова победа»: ставка 15,85% на шесть лет означает, что за указанный срок обращения долг удвоится.

Получается не совсем согласно стратегии – не очень-то и дешево. Кроме того, привлечено 3,4 млрд. грн., то есть менее 130 млн. дол. в эквиваленте. Уж и не помню, когда такая сумма вызывала молодецкий восторг у чиновников. Хотя, может это начало «удлинения и удешевления» нашего долга, постепенная конвертация оного в гривну. В таком случае, такие выпуски могут вполне стать ценовым бенч-марком. Вот только здесь пазл не совсем складывается: доходность 15,85% означает, что кредитор закладывает в покупку гривневых ОВГЗ своп-курс на уровне 30,7 грн/дол. Если гривна достигнет этого уровня в 2025-м году, значит покупатель получит нулевую доходность, если девальвирует глубже 30 – отрицательную. Хоть что-то заработает лишь при курсе до 30 грн/дол. Вряд ли нерезиденты настолько поверили в чудо новой либертарианской политики в Украине.

Вполне возможно, что эти ОВГЗ очень скоро через вторичный рынок окажутся в портфеле некоего государственного банка, который купит их, например под 12% годовых. Доходность нерезидента при реализации такой схемы за пару недель владения облигациями рассчитать несложно. Это обычная версия, исходя из экономической целесообразности операций. Так ли это, мы вряд ли узнаем, зато очередная «победа» одержана.

В завершении, упомянем то, что не вошло в стратегию: маастрихтский критерий соотношения долга к ВВП в размере 60% определен исходя из двух ключевых показателей: 3% бюджетный дефицит и долгосрочный экономический рост 5% (3/5=0,6). Но допущение о том, что украинская экономика будет расти на уровне 5% изначально не верно. Мы можем обеспечить лишь плановый бюджетный дефицит в пределах 3%. Если ВВП Украины вырастит в этом и следующем году на 2,5-3% и при этом дефицит бюджета удастся уменьшить до 2%, в таком случае отношение долг/ВВП будет колебаться в пределах 66-80%. Чистая математика, ничего личного. То есть будет происходить обычное замещение, рефинансирование долгов, когда старая задолженность будет погашаться за счет новых заимствований. Для выхода соотношения долг/ВВП на уровень 42%, необходимо или расти на уровне 4-5% в год или обеспечить устойчивый бюджетный профицит, то есть окончательно десоциализировать государство. Иначе, долг будет лишь увеличиваться.

Как вы думаете, что выберет будущее правительство: рост, десоциализацию или все же наращивание долгов?

https://ukraineworld.info/ru/ekonomika/ekonomicheskaya-narkomaniya-na-primere-dolgo-inflyacionnaya-zavisimost-ukrainy

0 комментариев
Войдите, чтобы оставить комментарий. Простая в два клика.
Пока никто не оставил комментариев к этой статье. Вы можете стать первым!