Дияла - новый старый очаг иракской нестабильности



О том как у границ Ирана неспешно формируется источник перманентной нестабильности, который направлен как против позиций Ирана в Ираке, так и позволяет ИГИЛ проводить своеобразную перегруппировку сил за счет опосредованного контроля над частью провинции.
Достаточно наглядная иллюстрация тезиса о том, что Халифат как государство был уничтожен, но ИГИЛ как террористическая группировка никуда не делась (не стоит путать тезис "уничтожение Халифата" с тезисом "уничтожение ИГИЛ") и впереди у местных силовых структур в Сирии и Ираке, годы контртеррористических операций. Если проводить аналогии, то можно привести пример российского северного Кавказа, где КТО после окончания войсковой операции в Дагестане и Чечне, продолжалась еще длительное время, когда по мере сокращения роли военных в этих операциях, возрастала роль других силовых структур.
Ираку в этом отношении сложнее, так как государственная структура там очень рыхлая и непрочная.

Дияла - новый старый очаг иракской нестабильности

Когда обыватель слышит про Ирак, первая ассоциация - это, конечно, война 2003 года и казнь Саддама Хуссейна. Кто смотрит хоть немного новости, знает о том, что ИГИЛ начало свою кампанию именно оттуда, захватив Мосул и Тикрит. Интересующиеся боевыми действиями и зонами конфликтов знают, что в Ираке до сих пор небезопасно, граница с Сирией дырявая. Региональные обозреватели в курсе, что в различных провинциях Ирака проводятся с цикличной периодичностью контртеррористические операции различного уровня - спящие ячейки гоняют в Анбаре, Найнаве и Салах эд-Дине.
Но лишь единицы знают о появлении новой гнойной язвы на теле Ирака. Ну, как новой. Старой, но до которой никому нет дела.
Речь идёт о провинции Дияла.

Провинция Дияла находится на востоке страны и граничит с Ираном.
Дияла обладает стратегической важностью для Исламской Республики - через неё протянут так называемый «шиитский коридор» в Сирию, проходит федеральная трасса в Багдад и места шиитского паломничества в Наджафе и Кербеле. С севера уже начинаются горные массивы и «главный оплот террористов РПК» по версии Турции, Кандил. Поэтому иранские кураторы того же «Хашд Шааби», равно как и представители Исламской Республики в Багдадском информационном центре постоянно подчёркивают стратегическую важность провинции и необходимость наведения и поддержания порядка.



Провинция Дияла представляла собой интерес для различных группировок еще со времён Саддама Хуссейна: при предыдущей власти в провинции, где находится достаточно крупное нефтяное расположение в районе Ханакына, проводилась усиленная «арабизация». В Ханакыне исторически проживали курды, а с началом американской операции в 2003 году месторождения заняла «Пешмерга», отказавшись оттуда уходить. Более того, в 2005 году уже федеральное правительство Ирака обратилось к курдским отрядам с просьбой обеспечить безопасность в провинции, де-факто легитимизировав их присутствие в Дияле.

В 2006 году резко усилилось влияние «Аль-Каиды» в провинции: по мнению аз-Заркави, провинция могла стать основной операционной базой для террористической организации. Путём шантажа, угроз и терактов боевики сумели подмять под себя центр провинции, Баакубу, и основные артерии - озеро Хамрин, трассу Баакуба - Багдад. «Аль-Каида» проводила этнические чистки среди местного населения, что в последствии сильно сказалось как на демографии Диялы, так и соотношении сторон. Так мужчин-шиитов они просто убивали, целые семьи были вынуждены бежать.

Масла в огонь подливали проиранские тогда еще террористические группировки, получавшие подпитку из Ирана через Диялу. Регулярные стычки как с федеральными войсками, так и с боевиками «Аль-Каиды» не позволяли навести порядок в провинции. Лишь к 2008 году правительству Нури эль-Малики при активной поддержке американской коалиции после череды спорных операций удалось более-менее восстановить порядок - в иракском его понимании - в провинции. Тогда же был возвращён контроль над Ханакыном, хотя и своего внимания курды не утратили: в 2009 году в провинциальный совет Диялы вошло 6 представителей от курдов.

После начала войны с ИГИЛ, падения Мосула и Тикрита в Дияле воцарилась почти полная власть курдов: заняв частично нефтеносную провинцию Киркук, курдские отряды обеспечивали безопасность и в приграничном с Ираном районе. Аграрный край оставался относительно - если к Ираку это применимо - спокойным, пока в 2017 году не случился мини-кризис в Киркуке и всех курдов не «попросили» его покинуть. После этого на блокпостах в Дияле расквартировали «Хашд Шааби».

Примерно в этот же период в Дияле начались теракты и нападения как на мирных жителей, так и на представителей силовиков. Причём, количество терактов растёт в арифметической прогрессии до сих пор. Во многом это обусловлено интенсификацией контртеррористических операций в других провинциях: боевики ИГ, вынужденные покидать привычные районы проведения терактов и нападений, обратили свой взор на Диялу. Кроме того, из-за конфликта с курдами практически была утрачена координация с силами «Пешмерги», которые обеспечивали порядок до этого. Общая маргинализация населения как самого Ирака, так и Диялы в частности, силовикам не играет на руку - многие местные жители, особенно сунниты, боевиков покрывают.

Жители Ханакына и Джалаули, сильнее остальных страдающие от бандитского произвола, неоднократно обращались в СМИ, жалуясь на сложившуюся обстановку и прося уже курдскую администрацию снова ввести отряды «Пешмерги», поскольку федеральные власти полностью некомпетентны. Ряд мелких деревень де-факто контролируют боевики ИГ, а их жители бежали в административные центры, еще сильнее усиливая панику. Представители правоохранительных структур некомпетентны: у той же Федеральной полиции даже не хватает приборов ночного видения для стрелкового оружия, поэтому ни одна контртеррористическая операция не проходит ночью. В силу учинённого еще при «Аль-Каиде» этноцида местное население представлено, в большинстве своём, суннитам - доверия у них к отрядам «Хашд Шааби» нет, поэтому эффективность их работы, мягко говоря, маленькая.

К концу 2018 года маргинализация провинции приобрела более упорядоченный порядок: выжатые из пустыни боевики создали весьма эффективно работающую сеть «спящих ячеек», а местному населению проще поддаться на шантаж и угрозы ИГовцев, чем тратить время на пустые воззвания к федеральному правительству.

В 2019 году количество нападений в Дияле выросло еще больше: теракты и нападения стали происходить чуть ли на ежедневной основе. Образовались отдельные террористические «спящие ячейки», действующие в своих зонах ответственности - в Абу Сейде, Мукдадие, Джалауле и Ханакыне. Отдельные населенные пункты подвергаются ежедневным минометным обстрелам со стороны боевиков, а федеральные власти толком и не реагируют.

Единственные, кому не плевать на происходящее в Дияле, - это проиранские формирования из состава «Хашд Шааби» по уже описанным выше причинам. В начале сентябре одновременно с операциями в Салах эд-Дине «Хашд Шааби» запустили операцию по зачистке Диялы от террористов.
Другой вопрос - насколько будут эффективны эти операции. Шиитское население в Дияле осталось, но оно сильно уступает в плотности суннитам и курдам, которые с «шиитскими карателями» сотрудничать будут весьма неохотно, если вообще будут. С другой стороны, благодаря именно таким акциям ХШ выставляет себя гораздо в более выгодном цвете, нежели федеральные власти, тем самым обеспечивая себе пусть хоть какой-нибудь, но процент поддержки местных. Ну а если поддерживают «Хашд Шааби», то это на руку и Ирану с его лоббистами.

https://zen.yandex.ru/media/rybar/diiala-novyi-staryi-ochag-irakskoi-nestabilnosti-5d7f3831118d7f00ae30dac1?via=izenkit - цинк
На автора рекомендую подписаться - https://t.me/rybar - весьма компетентен в ближневосточных делах, о которых знает не по-наслышке. Имел удовольствие познакомиться лично.

0 комментариев
Войдите, чтобы оставить комментарий. Простая в два клика.
Пока никто не оставил комментариев к этой статье. Вы можете стать первым!