Регресс российской конструкторской школы

Выражения «боевой модуль» (БМ) для боевой машины или «навесное оборудование» для стрелкового оружия приобрели в последнее время актуальное, даже модное звучание. Они позволяют установить, скажем, на башню боевой машины противоснарядные комплексы типа «Штора», «Арена», средства целеуказания, разведки и многое другое, а на тот же АК-12 – дополнительные оптические средства, фонарь, лазерные дальномеры, да хоть гранатометные системы. Но во всем, как говорится, нужно чувство меры. Главное – насколько окажется эффективно подобное навесное оборудование в условиях боя?

Для начала дадим определение, что такое боевой модуль. Это съемный и заменяемый функциональный элемент конструкции вооружения и военной техники. Он несет ствольное, ракетное или комбинированное вооружение, также оптические и радиолокационные средства, комплекс РЭБ и другое. Может быть как дистанционно управляемым (ДУБМ), то есть необитаемым, так и ведомым расчетом в ручном режиме или по приборам.

Фантазии предела нет

По сути боевым модулем сейчас называют устанавливаемую на бронетехнике башню с вооружением. Существует большое количество разных моделей БМ. Разработчики соревнуются в установке на них вооружения и различного рода технических приспособлений. Фантазии нет предела – пулеметы, гранатометы, ПТУР, мощные скорострельные пушки... А оптико-электронная аппаратура просто поражает своими возможностями – воробья в поле обнаружит и первым же выстрелом собьет на лету.

Вполне естественно, что столь перспективная техника активно принимается на вооружение армиями мира. Не отстают и российские Вооруженные Силы. Казалось бы, можно только приветствовать поступление новых образцов ВВТ, однако настораживает пара моментов, которые упорно не замечаются ни разработчиками, ни Министерством обороны. О чем речь?

В реальном бою плотность огня часто бывает такой, что разбивает триплексы, сносит все навесное оборудование, антенны срезает под корень. Но этот факт разработчиками и заказчиками не учитывается. Во многих образцах БМ видим выставленные, как на показ, оптику, топорщащиеся во все стороны антенны и датчики, тубусы ПТУР и гранатометов, короба с боеприпасами, системы подачи боеприпасов и само оружие, ничем не защищенные. Это, повторим, своеобразный тренд, присущий большинству армий мира. Достаточно пули или осколка, чтобы сложное, дорогое оборудование (вооружение) перестало работать. Почему же это остается без внимания конструкторов?

С итальянцами (Hitrole Liqht) и шведами (V153 Protector) все понятно. Они воевать не собираются, все делают на продажу. А как это будет работать у покупателя, их мало волнует.

Но почему этим грешат отечественные конструкторы, как, впрочем, и их коллеги из некоторых стран бывшего СССР? БМ-03, «Управа-Корд», «Арбалет-ДМ», белорусский «Адунок», украинский БМ-1Б «Гром» – яркие образцы того, как делать не надо. В этих и других им подобных разработках рациональность отдана на откуп слепому копированию западных образцов, причем не самых боеспособных армий.

Можно сказать и более жестко: в данном случае налицо регресс нашей конструкторской школы. Допустим, названные разработки лишь переходный этап и техника в дальнейшем будет совершенствоваться. Но на этом пути не стоит отвергать очевидные факты и повторять давно известные ошибки. Например, на парадах, где нужно показать красоту оружия, или на стрельбах продемонстрировать четкую работу механизмов, открытая архитектура вышеперечисленных и многих других приспособлений – вполне подходящий вариант. Для реального же боя это категорически неприемлемо. БМ со слабым бронированием, какой бы огневой мощью он ни обладал, станет бесполезной вещью уже вскоре после начала боя. И прямых попаданий не надо: чтобы заклинило какой-нибудь механизм, достаточно угодить в него камушку. Немного утрирую, конечно, но суть от этого не меняется.

Есть боевые модули российской разработки с серьезным бронированием, например «Шквал» или «Бумеранг-БМ», но и тут мы видим возвышающиеся над всем, как Александрийский маяк, блоки с оптико-электронным оборудованием. Торчащие тубусы противотанковых управляемых ракет (ПТУР) в лучшем случае закрыты козырьком от дождя. Бронетехнику противника такой боеприпас может достать аж за пять километров, но осколками от близкого взрыва снаряда или СВУ, стрелкового оружия из засады будет поврежден так, что уже никуда не полетит.

Урок хорошо усвоили разработчики ПТУР «Малютка» (времен СССР) и «Конкурс» на шасси БРДМ, а также ПТРК «Хризантема». В походном положении ракеты на них спрятаны под броней и не могут подвергнуться случайному воздействию – обстрелу или повреждению о разрушенные строительные конструкции. Оружие этих машин (ПТУР) появляется из чрева лишь непосредственно перед выстрелом. Подчеркну: автор не против БМ. Речь о том, что они должны быть работоспособны в условиях современного общевойскового боя.

Спросите тех, кто воевал

Изначально ДУБМ придумывался для повышения безопасности оператора. Но эта задумка теряет смысл, когда ему во время боя необходимо буквально вылезать из-под брони. Некоторые образцы техники просто подталкивают к этому. Например, если короб для лент с патронами крепится на броне, то при израсходовании боезапаса наводчику-оператору БМП придется лезь наверх и хочешь не хочешь под обстрелом менять его. При этом надо еще не свалиться, если машина начала маневрировать, стремясь уйти из-под обстрела. На учебном полигоне есть возможность без риска для жизни, не спеша перезарядить оружие. Но реальный бой не театральные подмостки, где можно зайти за кулисы и поменять реквизит.

В каких условиях будет находиться солдат на поле боя, хорошо понимают в армиях, знающих, что такое война. БМ турецкого производства Mizrak-30 позволяет произвести перезарядку, даже мелкий ремонт оружия и аппаратуры и оставаться при этом под броней. Израильский Samson Mk 2 RWS так и называется «Мультиплатформа повышенной выживаемости». Мы видим утопленную в металл оптику и выдвигаемую из-под брони установку ПТУР. Есть модель БМ Samson с открытой архитектурой, но такой вариант устанавливается в дотах на линии с сектором Газа, то есть в бетонном укрытии, где обслуживание оружия проводится без риска для жизни.

Понятно, что у Российской армии также внушительный боевой опыт. К тому же абсолютной неуязвимости достичь невозможно. Даже танки с их многослойной и активной защитой уничтожаются, что говорить о легкой бронетехнике. Если прилетит что-то серьезное, стрелять будет нечем и некому. Поэтому обвешивать броней БТР и БМП можно лишь до определенного предела, чтобы не потерять в скорости и маневре. Разумная достаточность – защита экипажа, аппаратуры и вооружений от пуль стрелкового оружия пехоты и осколков.

На эти два момента стоит обратить внимание производителей ВВТ и экспертов МО РФ, принимающих решения. Но если конструкторы делают то, что им заказывают, какова в таких вопросах позиция соответствующего Департамента Минобороны? Или в этой службе сегодня уже подзабыли об уроках локальных войн последнего времени. Но всегда можно обратиться к тем, кто прошел через них и сегодня служит (воюет) непосредственно на нашей в целом очень надежной боевой технике. Много дал и опыт боевых действий в Сирии.

В любом случае более полный учет мнения непосредственных пользователей – солдат, сержантов, младших офицеров позволит избежать досадных просчетов, которые негативно сказываются на боевой эффективности ВВТ, дорого обходятся экономике государства, а главное – вынуждают наших военнослужащих без особой необходимости рисковать собственными жизнями в реальной боевой обстановке.

Александр Мухарев

ветеран боевых действий

Опубликовано в выпуске № 35 (798) за 10 сентября 2019 года

0 комментариев
Войдите, чтобы оставить комментарий. Простая в два клика.
Пока никто не оставил комментариев к этой статье. Вы можете стать первым!