Мост через Севастопольскую бухту. История подвига и спасения

В последние несколько недель новостная лента кроме «сводок с передовой» противостояния между законодательной и исполнительной властью Севастополя также пестрела неутешительными новостями из строящегося Парка Победы, разрушающегося после реконструкции парка им. Анны Ахматовой, а еще футуристическими планами севастопольского метро, подземного тоннеля, и, наконец, долгожданного моста через Севастопольскую бухту, проект которого в ближайшее время будет представлен на суд общественности. На решение вопроса «тоннель или мост должен соединить южную и северную части города», правительством уже потрачено 30 миллионов рублей.

Между тем в истории Севастополя уже был мост, создание которого также достойно слов «Потомству в пример», написанных на старейшем памятнике Севастополя - он расположен на Матросском бульваре, вокруг благоустройства которого на этой неделе также разгорелся нешуточный скандал. Но совсем не это имели в виду и не к этому призывали выдающиеся представители нашего города, которые своим героизмом прославили Россию.

Спасательный мост. Как это было

163 года назад через Севастопольскую бухту в кратчайшие строки уже был построен мост. Мост Бухмейера, модель которого хранится в Петербурге в Инженерном замке, обошёлся тогда царской казне всего в 48810 рублей. Это история о профессионализме, отваге, благородстве и о том, как надо любить свой город и Отечество. Описал ее и британский историк Орландо Файджес:

«В период трагической обороны Севастополя 1855 года, осознавая, что ситуация безнадежна, русские начали готовиться к эвакуации города; накануне битвы Горчаков предупреждал военного министра о возможности такого исхода, если сражение будет проиграно. План эвакуации предполагал сооружение понтонного моста, пересекающего морскую гавань с юга на север. В случае потери Южной стороны русские могли бы оборудовать на Северной стороне свои командные позиции. Идею моста в начале июля выдвинул военный инженер, генерал-лейтенант Александр Бухмейер. Многие инженеры критиковали этот план, поскольку, по их мнению, соорудить мост там, где предлагалось – между фортом Святого Николая и батареей Михайлова, – было невозможно, ибо ширина морской гавани там составляла 960 метров. Это был бы самый длинный понтонный мост в мире, и волны, поднимаемые севастопольскими ветрами, с легкостью разрушили бы его. Но безотлагательность ситуации заставила Горчакова поддержать опасный план. После того, как несколько сотен солдат на телегах доставили лесоматериалы из далекого Херсона, отстоявшего за 300 километров от Севастополя, команды моряков под началом Бухмейера начали собирать понтон».

Понтонный мост представлял собой переправу длиной в 450 сажен из бревенчатых плотов. Строительство проходило под градом вражеского огня, бомб и ядер. В возведении перехода участвовали капитан-лейтенант Куприянов, капитан 2 ранга Лихачев, две сотни моряков и плотников, ратники 45-й дружины Курского ополчения, саперы 4-ого батальона. Строители соединяли воедино 86 плотов, каждый их которых был длиной 13 метров. Общая ширина понтонной переправы составляла 11 метров, длина — 960 метров. Чтобы избежать сноса моста течением, его удерживали на нужном месте якоря. Переход возвели за полмесяца.

27 августа 1855 года, после того как врагом был захвачен Малахов курган, Горчаков приказал армии покинуть Севастополь.

Переправа осуществлялась в ночь с 27 на 28 августа в неблагоприятных погодных условиях под командованием А. Е. Бухмейера.

Эвакуация началась в семь часов вечера и продолжалась всю ночь. На набережной в гавани форта Святого Николая скопилась огромная толпа военных и гражданских, собирающихся пересечь понтонный мост. Вечернее небо вспыхивало огнем пылающих зданий, а орудийные залпы с дальних бастионов чередовались со взрывами в самом городе, в фортах и на кораблях, поскольку отступающие уничтожали за собой все, что могло пригодиться врагу.

«На улицах и на площади такие страсти делались, что и рассказать нельзя, – вспоминала писательница Татьяна Толычева, которая ожидала переправы вместе с мужем и сыном. – Шум, гам: кто кричит, кто рыдает, кто из раненых стонет, а снаряды так и летят по небу».

В гавани все время взрывались пушечные ядра: одно из них, упав прямо в толпу на набережной, убило восемь пленных союзников. Первыми через мост отправили солдат, лошадей и артиллерию, за ними пошли запряженные волами повозки, нагруженные пушечными ядрами, сеном и ранеными. Когда они пересекали мост, на набережной стояла тишина: никто не был уверен в том, что эвакуирующимся удастся достичь другого берега. Море волновалось, дул сильный северо-западный ветер, хлестал дождь. У переправы гражданские выстроились в очередь. Им разрешили взять с собой только то, что можно было нести в руках.

Ночью, когда главные силы гарнизона и большая часть раненых уже были переправлены на Северную сторону, второю ракетою, пущенною с Екатерининской площади, был подан сигнал, по которому стали отходить к мосту войска, занимавшие баррикады, и охотники с оборонительной линии. Они оставляли за собою в пороховых погребах зажженные фитили различной длины, чтобы взрывы последовали разновременно и продолжались как можно долее. Вместе с тем в городе вспыхнувшие еще с вечера пожары вскоре слились в огромное пламя, пылавшее над развалинами Севастополя, и, по мере отступления арриергардов, один после другого взлетали на воздух 35 пороховых погребов.

28-го августа (9-го сентября), на рассвете лейтенант Афанасьев развел малый мост на Южной бухте. Тогда же (утром, в половине четвертого) главнокомандующий, остававшийся всю ночь в городе, на катере отправился вместе с начальником штаба генералом Коцебу, на Павловский мыс, посетил палаты, где лежали ампутированные, и переправился на Северную сторону. В половине восьмого перешли на Северную сторону все войска, кроме арриергардов, которые начали отступать уже около восьми часов. Тобольский полк под начальством полковника А. А. Зеленого, перешел последним.

Генерал-лейтенант Бухмейер, стоявший всю ночь на мосту, увидя генерала Хрущова, который последовал за А. А. Зеленым, сказал: «Вы заключаете шествие; вы - точка. Я развожу мост».

К 8 часов утра переправа войск на Севастопольскую (Северную) сторону была окончена. Пятьсот человек развели мост немедленно, и неприятель напрасно искал его на следующий день. Понтон спас тогда 25 тысяч человек.

Ночью, одновременно с переправою войск, по приказанию главнокомандующего были затоплены на рейде остатки славного Черноморского флота: 6 кораблей, один фрегат, один корвет и 5 бригов. Последним затонул фрегат Кулевча. Корабль Ягудиил, затопленный у Павловского мыска и по мелководию не совсем погрузившийся, был сожжен. Пароходы были отведены к северному берегу, кроме парохода Корнилов, сожженного в доке на стапеле.

Утром 28-го августа (9-го сентября) были произведены командами охотников взрывы пороховых погребов на береговых батареях №№ 7, 8 и 10. После полудня взлетела на воздух Александровская батарея. Затем охотники на гребных судах переехали на Северную сторону, и тогда, среди пламени и в густых облаках дыма, объявших Севастополь, можно было изредка видеть только немногих наших солдат и жителей, не успевших переправиться, либо неприятельских мародеров, грабивших брошенное в городе имущество и погибавших при взрывах. Пожар продолжался целых двое суток, и в продолжение всего этого времени союзники из опасения новых взрывов не входили в город, довольствуясь водружением своих знамен на укреплениях, ими не взятых.

Очевидец переправы поручик Лев Толстой с документальной точностью описал этот переход и внутреннее состояние защитников:

«Севастопольское войско, как море в зыбливую мрачную ночь, сливаясь, развиваясь и тревожно трепеща всей своей массой, колыхаясь у бухты по мосту и на Северной, медленно двигалось в непроницаемой темноте прочь от места, на котором столько оно оставило храбрых братьев, — от места, всего облитого его кровью; от места, одиннадцать месяцев отстаиваемого от вдвойне сильнейшего врага, и которое теперь велено было оставить без боя… Почти каждый солдат, взглянув с Северной стороны на оставленный Севастополь, с невыразимой горечью в сердце вздыхал и грозился врагам».

Об Александре Бухмейере

Русский военный инженер, генерал-лейтенант, герой Севастопольской обороны Александр Ефимович Бухмейер родился 11 декабря 1802 года. Показывать свои военные способности он начал во время Персидской кампании, в битве при Джаван-Булаке, при взятии крепости Аббас-Абада, при штурме Сардар-Абада, покорении Эривани. Когда началась Крымская война, Бухмейера назначили начальником инженеров Южной армии. В его заслуги записывают успешное приведение в оборонительное положение крепости Измаил и Килии, переправу отряда генерал-адъютанта Лидерса через Дунай и многое другое. С началом осады Севастополя Бухмейер первый оценил дарования Тотлебена и рекомендовал его особому вниманию князя Горчакова. Будучи сторонником наступательных действий, Бухмейер и на военном совете 28 июля 1855 г. относительно предполагавшейся атаки союзников со стороны реки Черной, высказал свой план безотлагательной атаки неприятееля.

За беспримерную в военной истории работу - постройку через Севастопольскую бухту громадного бревенчатого моста - Бухмейер был награждён орденом Белого Орла с мечами и милостивыми словами императора: «Благодарю тебя: ты спас мою армию!». Вся честь колоссального предприятия принадлежит ему как в отношении почина, так и быстрого и отличного выполнения. Неприятельский замысел захватить после штурма 27 августа русскую армию в плен или уничтожить ее оказался тщетным: наши войска спаслись через мост Бухмейера.

С окончанием войны Бухмейер был назначен начальником инженеров 1-й армии; затем в 1858 г. в особой комиссии производил поверку и составление отчетов по инженерным работам во время кампании в районах бывших южной и крымской армии, а с 1859 г. до дня кончины 8 мая 1860 года состоял членом военного совета. Честный, бескорыстный, всегда готовый для пользы отечества на всякие жертвы и опасности, он отличался добродушием, ровностью и весельем характера и увлекательным даром слова. Александр Бухмейер приобрел множество друзей, снискал уважение сослуживцев и не имел врагов.

Будем помнить?

В 1905 году, к 50-летию Обороны Севастополя 1854-1855 годов, на месте сооружения плавучего моста был установлен памятный знак. Мемориал создан по проекту архитектора А.М. Вейзена и инженера Н.Ф. Еранцева. Он представляет собой каменную пристань с лестничным маршем и парапетом на подпорной стене. Гранитная плита с текстом «Начало плавучего моста через рейд в 1855 году» завершена фронтоном. Дополняют композицию чугунные ядра и рымы для крепления канатов.

А 27 сентября 2016 года в Севастополе состоялось открытие закладного камня будущего памятного знака на месте окончания наплавного моста через Севастопольскую бухту. С целью увековечения памяти защитников Севастополя периода Крымской войны 1853-1855 гг. и архитектурного завершения исторического ансамбля плавучего моста Военно-исторический музей фортификационных сооружений планирует соорудить на северном берегу Севастопольской бухты у Михайловской батареи мемориальное обозначение в виде архитектурно оформленной каменной пристани с лестничным маршем и парапетом на подпорной стене, облицованной крымбальским камнем. На мемориальной гранитной плите будет высечен текст: «Окончание плавучего моста через рейд в 1855 году». Оформление будет дополнено чугунными ядрами и рымами для крепления канатов.

Нам только остается верить, что мемориальное обозначение на северном берегу Севастопольской бухты у Михайловской батареи будет сооружено, а не канет в лету.

Инга Хрулёва

Использованы материалы из соч. М. И. Богдановича, «Восточная война 1853-1856 годов», личного архива потомка А.Е. Бухмейера К.А. Троицкого (Санкт-Петербург) и открытых источников.

Фото из открытых источников

0 комментариев
Войдите, чтобы оставить комментарий. Простая в два клика.
Пока никто не оставил комментариев к этой статье. Вы можете стать первым!