Президент войны: коридор возможностей для Порошенко. Андрей Бабицкий

Война, которая продолжается уже более трех лет, объективно вызывает у украинского общества – неважно, у той ли его части, которая ратует за ее продолжение, или у людей, выступающих за скорейшее заключение мира – все больше вопросов

Президент войны

Главный из них — возможны ли вообще какие-то перемены в ситуации, которая все более каменеет и заболачивается, превращаясь в «черную дыру», пространство, бесконечно поглощающее финансовые и человеческие ресурсы без всякого видимого результата?

Даже поражения 2014 и 2015 годов, утрата контроля над границей, иловайский и дебальцевский котлы были понятным и логичным форматом функционирования АТО. Поскольку армия воюет, она не только одерживает победы, но и несет серьезные потери, которые не обязательно свидетельствуют о ее полной недееспособности. В конце концов, утратили одно, приобрели другое. В начале военных действий менялась линия фронта, шли масштабные и кровопролитные столкновения, в которых гибли военные с обеих сторон. Это была понятная картина, не вызывавшая недоумения, испытываемого обществом сегодня.

2016 и 2017 годы — это полная консервация военной логистики, низведение ее до малоэффективных, конвульсивных наскоков, не влияющих на положение дел, и бесконечных артиллерийских дуэлей, смысл которых тоже абсолютно неочевиден. Войны ведутся для того, чтобы разгромить врага и одержать над ним победу, а здесь все больше складывается ощущение, что власть имущие удовлетворены текущей ситуацией и не намерены менять ее в ту или иную сторону.

Это предположение в свою очередь рождает уверенность в инструментальном характере военной операции — то есть она ведется не ради решения военных же задач, а для того, чтобы прятать за ширмой войны какие-то проблемы невоенного свойства. Такая диспозиция не может устроить никого — ни милитаристов, ни сторонников сворачивания военных действий. И те, и другие хотели бы понимать перспективу, видеть конечную станцию, на которую рано или поздно должен прибыть поезд. Но такой возможности общество лишено.

Заявление секретаря СНБО о необходимости принятия некоего закона, который поставил бы точку в антитеррористической операции и предоставил бы президенту новые возможности для противостояния российской агрессии — это как раз и есть импровизация на тему общественного недоумения, намерение обозначить проблему, которая требует незамедлительного разрешения. Очевидно, что пока ни у Турчинова, ни у кого-либо еще нет готовых ответов, как именно должна быть переформатирована АТО. Законопроекта пока не существует, а предложение дать президенту расширенные права по привлечению силовых ресурсов кажутся странными, поскольку Порошенко и так не слишком стеснен в своих действиях и решениях.

Тем не менее, линия на углубление конфликта и создание дополнительного напряжения, как в зоне военных действий, так и внутри украинского общества просматривается очень четко. И понятно, что ситуацию толкают вперед, настаивая на усилении политики вражды на всех проблемных участках — начиная с взаимоотношений с Россией и заканчивая попытками взять под контроль мятежные территории — отнюдь не президент и его окружение, а те силы, которые оппонируют государственной власти и обвиняют ее в том, что она занимает соглашательские, половинчатые позиции по вопросам войны и мира.

Порошенко удалось на время нейтрализовать националистические группировки, инициировавшие блокаду транспортных артерий, связывающих Донбасс и Россию с Украиной. Он сделал самое простое — не имея возможности остановить ветеранов АТО и бойцов неонацистских батальонов, он элементарно перешел на их сторону. Объявив действия по блокированию грузоперевозок важнейшим элементом внутриполитического курса, украинский лидер завел радикальные силы в легальное правовое поле. Но это дало ему лишь временную передышку.

Утверждения, что военную операцию можно успешно провести за короткое время, наголову разгромив сепаратистов, а заодно и сражающихся с ними плечом к плечу российских военных, задают новую планку Порошенко. Ему необходимо дать четкий и недвусмысленный ответ на вопрос о том, что все-таки происходит на фронте. Собственно, националисты здесь выступают в роли застрельщика, заранее точно указав на единственный приемлемый для них вариант действий президента. Если это война, то надо воевать, а не держаться за двусмысленный формат антитеррористической операции.

Слова Турчинова о необходимости перехода к новому этапу как раз и являются попыткой вести игру на опережение. Это пока еще интуитивное нащупывание возможностей изменить обстоятельства так, чтобы лишить козырей националистов, и успокоить ту часть общества, которая не понимает, для чего нужны военные действия, если впереди не просматривается ни поражения, ни победы, а видна лишь одна беспросветная карусель дурной повторяемости бессмысленных и судорожных набегов, обстрелов и смертей.

Не думаю, что коридор возможностей у Порошенко очень широк. Его правление — это и без того навязчивый и легко просчитываемый повтор ошибок, сделанных другими политиками и лидерами на постсоветском пространстве. Логика событий неумолимо подводит его к той черте, которую уже однажды пересек Михаил Саакашвили, будучи президентом Грузии. Более бессмысленного, с полностью предсказуемыми последствиями шага, нежели он совершил, предприняв штурм Цхинвала, невозможно себе представить. Но он это сделал и получил по полной программе именно те результаты, о которых его заранее предупреждал Владимир Путин.

До каких значений невменяемости доберется Порошенко, куда он двинет свои войска, покажет время. Но именно такое развитие событий кажется почти неизбежным.

Андрей Бабицкий, Украина.ру

Друзья, поддержим нашего Партнера, 4teller на "Премию рунета" !

1 комментарий
Войдите, чтобы оставить комментарий. Простая в два клика.
Граждане
Тогда, кстати, и Абхазия заодно ушла. Что будет в этот раз?