Жизнь в окопах. Окраины Ясиноватой — фоторепортаж Давида Худжеца 27 января 2017 16:15

«Наши позиции обстреливаются каждый день. Противник ведет артиллерийский огонь, используя гаубицы, а также с помощью Боевых Машин Пехоты (БМП). Я считаю, что это попытки разведать наши позиции и уровень обороноспособности - а что будет дальше, не знаю – посмотрим», — говорит командир Территориального Батальона „Саныч”, описывая ситуацию на длинном участке фронта, тянущегося вокруг Ясиноватой.

Мы отправляемся в путешествие вдоль линии фронта между Ясиноватой и Андреевкой. Уже несколько месяцев это один из наиболее «острых» участков. Этот участок стал наиболее опасным после того, как украинские войска приступили к регулярным атакам и обстрелам оборонительных позиций войск Донецкой Народной Республики в районе контрольно-пропускного пункта на дороге между Донецком и Ясиноватой, вокруг фильтровальной станции и далее: Васильевка, Красный Партизан, а в последние недели также Крутая Балка.

В соответствии с так называемыми „минскими соглашениями”, с фронта должна быть выведена тяжелая артиллерия, а тем более танки и боевые машины. Обстрелы не только этих районов, но также нарушения режима прекращения огня на западной окраине Донецка свидетельствуют о чем-то совершенно обратном. Представитель наблюдательной миссии ОБСЕ Александр Хуг во время своего визита в Крутой Балке не был заинтересован в предоставляемых фактах, но пытался внушить общественности, что это войска ДНР заняли эту местность, которая в их руках находится уже много лет.

Интересы ОБСЕ не вызывает также тот факт, что украинские войска ведут тактику «ползучей» войны. Под прикрытием своей артиллерии (которой Хуг также не видит) приближаются постоянно в сторону оборонительных линий ДНР. Где зона разграничения? Где нейтральная зона?

Важный вопрос в том, что командование ДНР собирается с этим фактом делать? Очевидно, что приоритетом для донецких властей является соблюдение „минских договоренностей”- тем не менее, именно украинская сторона занимает все новые позиции, о чем не раз сообщала с помощью своих сми. Два года назад аналогичная ситуация имела место в Дебальцево, откуда силы АТО не только не отвели тяжелое вооружение, но регулярно использовали его. Может уже время повторить сценарий Дебальцевского котла, пока не будет слишком поздно? Ведь котлы, это то, что силы АТО любят больше всего.

Во время своего путешествия мы встречаем очень много солдат, приехавших из оккупированных ВСУ территорий. Ситуация на линии фронта чрезвычайно напряжена и любая информация может быть использована украинской стороной. Из этих двух причин, мы сводим к минимуму количество отснятых фотографий и не опубликуем названия посещенных местностей, так же имена участвовавших солдат и мирных жителей.

В настоящее время воюющих противников часто отделяет расстояние всего в 400 метров. Украинские силы размещены от прифронтовых деревень меньше, чем за километр. Эти небольшие поселения, состоящие из дачи и коттеджей, в основном почти пусты. Жители часто в беседах с солдатами спрашивают, почему противник обстреливает эту часть поселка, в которой надо со свечой искать кого-нибудь в форме. Такой вопрос сопровождает мои поездки на протяжение двух лет: почему наименьшая вероятность быть убитым снарядом гаубицы именно там, где есть военнослужащие?

Как правило, солдаты живут в хороших отношениях с мирными жителями, очень часто одни, другие приносят военным молока, или другие продукты со своих небольших участков. Заметно, однако, неуверенность в том, что принесет будущее - близкое расстояние украинских войск не вселяет оптимизма, главным образом потому, что армия ДНР имеет категорический запрет ведения военных действий, включая профилактические удары.

«Я приходил к людям, живущим там, на улице [...]. Я просил их по-человечески, чтобы отключали свет во дворе на ночь. Когда вся территория опустела, они, как маяк — легкая мишень для украинского АГС-а. Не слушали до тех пор, пока однажды ночью снаряд гаубицы не попал в дом, полностью уничтожив котельную. К счастью, никто не пострадал», - рассказывает один из солдат. Я спрашиваю, разве он не мог приказать жителям отключить свет.

«Конечно, мы могли бы - для их же блага. Только мы здесь не являемся оккупантами, они все — это наши соотечественники, мы за них сражаемся. Потерять доверие можно очень быстро, но чтобы его заслужить — нужно потом много времени».

Сами солдаты живут в хороших условиях, честно говоря, в моей донецкой квартире намного холоднее, чем у них. Для них это второй дом, из которого по ротации идут на позиции, сторожевые раскинувшиеся на холмах - там часто можно забыть о горящих углях в печке, дым раскрывает местоположение и наводит на цель.

Они имеют также контакт с их семьями, если они находятся по эту сторону фронта. Один из моих собеседников рассказывает с гордостью о своей 9-месячной дочери, он служит уже почти три года. Винтовку первый раз в жизни увидел на короткое время перед боем, после нее научился его разбирать и чистить. В 2014 году не было времени на обучение. Огорчает его, однако, то, что если в прифронтовых районах люди относятся к солдатам с уважением, то в городах, через которые прокатилась война и сейчас относсительно спокойно — этого уважения все меньше и меньше.

«Люди забывают о том, что война продолжается, и почти каждый день кто-то из нас погибает, но откуда им знать, если в сми об этом редко говорят? Неоднократно слышал утверждение, что я в армии за деньги. Очень жаль, что так думают, но я ценю свою жизнь больше, чем любые деньги. У меня жена, две дочери - у меня есть ради чего жить и я тем более не сдам свои позиции. Когда я еду домой, меня радует то, что люди работают, учатся, играют - ради них как раз стоит продолжать, иначе какой смысл имела бы наша борьба? – рассказывает он.

Его дед был солдатом в Красной Армии, воевал с 1938 года, прошел через всю вторую Мировую Войну, а позже был размещен на далекой Камчатке, откуда ожидалось американское нападение. Позже поселился в городе, где проживало много немцев, которые после освобождения из плена решили не возвращаться на родину. Каждый год его жена в День Победы выставляла большую бочку домашнего самогона, а сам он [дед] одевал мундир с медалями и приветствовал немцев. Для них ведь это тоже был день победы. Как это возможно?

«К чему я веду. Мы не относимся к тебе отрицательно из-за того, что ты поляк, и ваше правительство поддерживает бандеровцев, как только может. Во время ВТОРОЙ Мировой Войны мы не воевали против немцев, и те, которые поздравляли моего дедушку с победой, очень хорошо это понимали. Так и сегодня мы не воюем против украинцев, мы защищаем свою землю, а наш враг не народ, а больная идеология. Так же, как 70 лет назад», — уточняет мой собеседник.

На тему национальностей. На одной из посещенных нами позиции, солдаты рассказывают о том, что с украинской стороны воюют поляки. Я спрашиваю откуда они знают, что с прослушивания, что флаги были?

«Аналогичная ситуация была не раз, но я сам был свидетелем того, что я расскажу тебе. Это было под Антрацитом в 2014 году. Мы окружили сильную группу противника, была борьба. После их разгрома только двое людей было среди живых, один уже не имел боеприпасов, а второй был ранен. Они начали кричать, „ dobrze” и что-то там еще - что это вообще значит? Когда сдались, говорили, что все они были поляками. Однако, стоит признать, храбро сражались, не трусили. Впрочем, на нашей стороне тоже есть поляки, там на местах есть даже два парня, которые говорят, что имеют польские корни»

Что принесет завтра? Спрашиваю перед отъездом у одной из групп солдат, которых встретил.

«Посмотрим. Уступать мы не собираемся. Об остальном мы хотели бы попросить Александра Владимировича, мы надеемся, что когда-нибудь он приедет к нам на позиции».

Давид Худжец

Читайте также:

Жизнь в окопах. Спартак

Искра надежды. Помощь для жителей Донбасса

Лучше журавль в небе

Перемирие в Спартаке

Военкор Давид Худжец: жители Октябрьского не собираются сдаваться

0 комментариев
Войдите, чтобы оставить комментарий. Простая в два клика.
Пока никто не оставил комментариев к этой статье. Вы можете стать первым!