Удар по Дилме - это удар по Латинской Америке

- Вы согласны с тем, что удар по Дилме Русеф – это удар по БРИКС?

Борис Мартынов: Разумеется. Прежде всего, это удар по Латинской Америке, которая начала выступать с консолидированных позиций в отношениях с Соединенными Штатами. Это контрнаступление, здесь чувствуются элементы долгосрочной стратегии, которой у США до последнего времени не было. Ответом стал тот самый левый поворот конца 90-х – начала 2000-х. США обеспокоились потерей своего влияния в Латинской Америке, решили что-то предпринять и начали предпринимать. Здесь просматривается и долгосрочный план в виде создания Транстихоокеанского партнерства с привлечением туда стран Тихоокеанского альянса. То есть это попытка раскола формального, как бы по вертикали, Тихоокеанские страны – Атлантические страны, и попытка раскола неформального. Маурисио Макри считает справедливым проведение импичмента, в то время как Никарагуа, Венесуэла против. Вот он раскол, диссонанс.

- Ваш прогноз, Русеф как политик приговорена?

Борис Мартынов: Мой прогноз: да. Я бы привлек ваше внимание к еще одной важной стороне, на которую до сих пор старались не обращать внимание, но это надо постоянно иметь в виду. Еще одна фраза, которую Дилма Русеф сказала несколько месяцев тому назад, когда началась эта кампания: «Я не делала ничего того, что до меня не делал бы любой другой бразильский президент. Почему такое отношение ко мне?» Действительно, ни в каких коррупционных связях она уличена не была, как бы ни старались это все накопать. Да, была некоторая неаккуратность в распределении бюджетных средств: без консультации с парламентом какие-то средства тратились на какие-то программы, в том числе социальные. Было несколько подчеркнуто предпочтительное отношение к некоторым государственным банкам, то есть были какие-то собственные связи. Но коррупции не было. Но нужно было что-то найти – и нашли.

В современном мире, когда информация всепроникающая, когда можно накопать, если нужно, все, что угодно, когда известно, какие силы распоряжаются основными источниками информации, государственным деятелям, которые пытаются отстаивать суверенитет своих стран, которые следуют независимому внешнеполитическому курсу, нужно быть предельно осторожными и предельно аккуратными.

- В свете всего происходящего БРИКС превращается в РИКС?

Борис Мартынов: Нет, об этом говорить пока рано, некорректно. Идея БРИКС зародилась даже не в недрах партии ПТ, даже не при правительстве Лулы, хотя он ее практически воплотил в жизнь. Идея появилась еще при предыдущем правительстве, правительстве Фернанду Энрики Кардозу, сотрудничество так называемых стран-китов, привилегированное сотрудничество. Бразилия – слишком большая величина, чтобы вот так вот просто отказаться от того, что было ею наработано с начала 90-х годов. Это седьмая экономика мира, самодостаточная страна. В мире осталось две самодостаточных страны – Россия и Бразилия. После обнаружения огромных запасов нефти на шельфе Бразилия стала действительно самодостаточной. А еще пресная вода, тяжелые редкоземельные металлы – будущее научно-технического прогресса.

- Что теперь будет с Бразилией?

Борис Мартынов: Бразилия выправится. Она знала и худшие времена, и я был свидетелем этих времен, когда в начале 90-х это был крупнейший должник, 500-процентная инфляция, когда люди, получая зарплату, бежали в магазин тут же ее потратить, потому что цены росли с неимоверной быстротой. Это страна, которая погрузилась в пучину политического хаоса, когда был объявлен импичмент президенту Фернанду Колору. История Бразилии свидетельствует о том, что страна проходит какой-то элемент самоочищения, а потом делает резкий рывок вперед. Кризис и резкий рывок вперед. Я не испытываю большого беспокойства по поводу судьбы этой страны. Это страна, которая добьется того, чего она желает. Статуса крупнейшей региональной державы она уже добилась, она добьется статуса глобальной державы. Но не так быстро. Для этого нужны, конечно, реформы. Нужна серьезная политическая реформа.

Дилма выступила с очень здоровой идеей, которую поддерживает большинство бразильцев. Если она вернется на президентский пост, то она проведет референдум о досрочных всеобщих президентских выборах. Эта идея очень импонирует подавляющему большинству бразильцев, как показывает статистика, больше 50 процентов. Но эта идея, конечно, не импонирует парламентариям, не импонирует сенаторам, которые пригрели какие-то места для себя.

- Какие силы в Бразилии сейчас являются главными консерваторами, главными проводниками идеи многополярности?

Борис Мартынов: Это партия ПТ, разумеется, это партия ПМДБ, это партия ПСДБ. В Бразилии нет откровенно правых сил, есть более либеральные.

- Необязательно правые. В Латинской Америке как раз все наоборот: за традицию выступают левые. Это в Европе правые.

Борис Мартынов: Откровенно либеральный курс себя исчерпал в Латинской Америке. Опять большое сходство с Россией. Мы нахлебались либерализма в начале 90-х. То же самое было в Латинской Америке: президент Фернанду Колор пришел на волне колоссальной популярности, обещал покончить с коррупцией, покончить с инфляцией, вывести Бразилию в разряд великих держав за 4-5 лет. И что в результате? Страшный позор, страшное обрушение всего, его судят за коррупцию, отстраняют от власти, экономика в полном развале. Вот это либерализм. Поэтому сейчас нет таких сил, которые отстаивают такую классическую либеральную идею. Бразильцы методом проб и ошибок все-таки выработали определённую модель. Это тоже плюс. Это частнопредпринимательская экономика с определенными элементами либерализма, но при сильной роли государства. Государство определяет стратегию развития, следит да состоянием социальной среды, государство очень активно на социальном поле. И эта латиноамериканская модель той или иной степени получает распространение даже в такой, казалось бы, очень либеральной стране, как Чили.


Борис Мартынов
0 комментариев
Войдите, чтобы оставить комментарий. Простая в два клика.
Пока никто не оставил комментариев к этой статье. Вы можете стать первым!